В этом тексте я хочу представить небольшие тезисы, которые я сформулировала по результатам чтения отрывков из книги Жан Ледлофф «Как вырастить ребенка счастливым» и многочисленных теорий естественного родительства, которые появились под влиянием этой книги. Для тех, кто не в курсе матчасти, небольшой ликбез с сайта последователей:

Жан Ледлофф провела два с половиной года в глубине джунглей Латинской Америки вместе с индейцами племени екуана. Общение с этими людьми произвело на нее столь сильное впечатление, что Жан отбросила западные представления о том, как человек должен жить и воспитывать детей, и написала эту сенсационную книгу, ставшую бестселлером во многих странах мира. Жан подводит нас к пониманию того, что счастье — естественное состояние каждого человека; мы теряем благополучие только из-за недопонимания наших истинных потребностей и из-за неправильного воспитания детей. Жан страстно призывает нас прислушаться к интуиции, разобраться в себе и обеспечить нашим детям прочную эмоциональную основу, с которой можно прожить счастливую и радостную жизнь.

А теперь о том, что я думаю про все это.

***

Первое и самое главное — насколько я знаю, у Жан Ледлофф не было детей. Это очень важный для меня фактор. Потому что бездетный автор весьма неплохо справляется с задачей представить себя на месте ребенка. Но гораздо хуже, если речь идет о том, чтобы представить себя на месте родителя.

А ведь говоря о том, что надо учитывать потребности и ожидания ребенка, неплохо бы вспомнить и о том, что у родителей тоже есть свои потребности. И потребности эти далеко не всегда крутятся вокруг интересов ребенка.

Для меня книга имеет скорее познавательную, нежели практическую ценность. Потому что у тех же Сирзов то и дело натыкаешься на фразы: у нас была вот такая проблема, и мы разрулили ее вот так. По крайней мере, понятно, что люди прочувствовали ситуацию на собственной шкуре, и даже если их метод решения проблемы тебе не подходит — хотя бы ознакомиться есть смысл всегда.

***

Мы живем в другом мире, нежели индейцы племени екуана, которых так восторженно описывает автор. Во-первых, в нашем мире другая система ценностей. И в морально-этическом плане, и в материальном. Идея о том, что у ребенка достаточно развит инстинкт самосохранения, чтобы справиться со всеми житейскими невзгодами — она, может быть, и работает в мире индейцев. Но в нашей реальности мы уже имеем перед собой сложившийся архетип заботливой матери. Складывавшийся веками.

Возможно, мама-екуана и в самом деле не переживает, когда ее малыш ползает на краю большой ямы. Ее внутренняя уверенность в том, что все будет хорошо — дает ей спокойствие. Мама в цивилизованном мире будет беспокоиться, уже по той простой причине, что это беспокойство заложено в нашем мировоззрении. Я не говорю, что это хорошо. Я просто констатирую этот факт.

И маме, которая захочет жить по заветам индейцев, придется ежедневно прилагать достаточно сильное душевное усилие, чтобы это беспокойство преодолеть. Не знаю, стоит ли игра свеч, потому что на самом деле наш мир все же не такой простой, как у индейцев.

***

Продолжая тему про защиту ребенка и беспокойство, дети достаточно быстро осознают простые правила безопасности, на уровне инстинктов. Это как с щенками дворняжки на улице. Все они примерно к годовалому возрасту вырабатывают навык правильного пересечения проезжей части (кто не вырабатывает — тот гибнет под колесами, естественный отбор в действии). У маленьких детей все работает примерно на таком же уровне.

Но жизнь гораздо более сложная и опасная. И есть угрозы, которые не так очевидны (например, то, что не стоит доверять всем взрослым). Не знаю, как их вписать в простую систему координат индейцев екуана.

***

Наш мир вещественен. Возможно, это плохо, что мы так окружили себя вещами. Иногда очень хрупкими. Но как бы там ни было, эти вещи для нас представляют определенную ценность. Если мой ребенок уронит большой и дорогой телевизор на себя и поранится — конечно, я буду переживать за ребенка. Но если мой ребенок просто уронит телевизор на пол — что скрывать, я огорчусь из-за телевизора, буду переживать о его поломке и потраченных на него средствах, и буду сердита на ребенка. То есть мы сегодня имеем перед собой задачу не только уберечь ребенка от опасности, но и уберечь определенные вещи ОТ ребенка. Например, любимую шелковую блузку мамы, планшет папы или школьный дневник старшей сестры.

Уровень взаимодействия человека и вещей — в нашем мире абсолютно другой, чем в мире простых племен. И это нельзя не учитывать в повседневной жизни.

***

Точно так же отличается и взаимодействие с работой. В мире индейцев екуана с простым мышлением работа — это некоторая физическая деятельность. Конечно, у нас еще полно физической работы, особенно, что касается домашних хлопот. Но процент интеллектуальной деятельности выше просто в десятки раз, наверное.

Как-то на одном из форумов естественников мне запомнилась фраза «Когда мама шуршит на кухне — ребенок воспринимает это как сигнал, что мама занята. А когда мама клацает клавиши на компьютере — это значит, что мама ничего не делает, и ее можно беспокоить».

Но увы, за шуршание на кухне в современном мире денег не платят. Точно так же как не платят их за собирание грибов в лесу, тягание воды из ручья и прочие первобытные радости жизни. А платят как раз за стучание по клавишам компьютера. Или за присутствие на работе (а следовательно, отсутствие мамы рядом с ребенком). Это очень важно. Потому что невозможно встроить ребенка в систему координат занятости взрослых членов семьи, если само предлагаемое представление о занятости так далеко оторвано от реальности.

Вообще, как мне кажется, последовательницы Ледлофф упускают одну очень важную вещь. Мама-екуана ничуть не меняет свою жизнь с рождением ребенка. Она как терла маниоку и ухаживала за огородиком — так и продолжает это делать. Просто теперь у нее на руках младенец. Современной же маме системы естественного родительства прямо или неявно предлагают поменять весь уклад жизни в сторону упрощения и соответствия той структуре жизни и быта, в которой работают их советы. В большинстве случаев это просто невозможно.

Тогда появляется отличное оправдание случаям, когда воспитательные методы не работают: «ну что же вы хотите, если в целом живете так неправильно». Иногда мамам удается перестроиться. И тогда я наблюдаю странную картину: папа остается обычным городским жителем, а мама с ребенком (детьми) образует некую внутрисемейную общность, которая обращается к традициям более простой жизни. Честно говоря, мне кажется, может быть это в чем-то полезно в плане воспитания ребенка, но уж в плане отношения мужа и жены и сохранности семьи в целом — я вижу это разрушительным.

Наверное, екуаны и в самом деле очень счастливые люди. Упрощенное мышление, отсутствие абстрактных переживаний и сложных душевных терзаний делает их жизнь беззаботной и позволяет полностью слиться с природой. Но для себя мне бы хотелось эмоционально более насыщенной и интеллектуально более сложной и интересной жизни. И своим детям я желаю того же.

 

Анастасия Алексеенко,
блогер, мать двоих детей
Источник: Гендерные войны